"Майскими короткими ночами,отгремев, закончились бои...". Командующий 1-ым Украинским фронтом маршал Иван Конев устраивает праздничный приём в честь генерала Омара Брэдли, чья 12-ая армейская группа союзных войск на германской земле встретилась с советскими частями.

       На банкете, кроме обилия черной икры и моря водки, была и художественная часть. На американского генерала очень сильное впечатление произвело то, как блистательно плясали одетые в красноармейскую форму красивые девушки из армейского ансамбля. В ответ на его удивление и восхищение Иван Степанович сказал: "Ничего особенного. Это всего лишь наши простые русские девушки". Через две недели, когда маршал Конев нанес ответный визит американскому генералу, его привела в восторг виртуозная игра худощавого скрипача, одетого в солдатское обмундирование. "Великолепно!", - воскликнул маршал. "Ничего особенного. Это - просто один из наших американских солдат", - ответил Брэдли.

       "Одним из наших американских солдат" был человек, которого называли золотым обеспечением доллара, - знаменитейший американский скрипач Яша Хейфец. По приказу командующего союзными войсками в Европе его срочно доставили в Германию для этого выступления.

       Мистер Ейтч (так по названию первой буквы английского написания фамилии Хейфец к нему обращались люди, долго и хорошо его знавшие) родился в 1901 году в городе Вильно (ныне - Вильнюс) в семье весьма небогатого музыканта Рувима и его жены Хаи, державшей бакалейную лавочку. (Современные энциклопедии иногда пишут, что настоящее имя Яши - Иосиф Робертович). Отец, сам будучи скрипачём, понял, что его сын наделён исключительным музыкальным даром, и, подарив трехлетнему мальчику скрипочку, стал его первым учителем музыки. В 6 лет состоялся первый публичный концерт Яши Хейфеца, где он исполнил концерт Мендельсона. Талант Яши сочетался с его колосссальным самообладанием и титаническим трудолюбием. Как-то во время исполнения дуэта игравший с ним виолончелист сбился с нот. Яша ни на мгновение не растерявшись, продолжил свою партию как ни в чем ни бывало. Потом он скажет: " Это был мой первый шаг к независимости в музыке".

       Много лет спустя, уже став всемирно известным скрипачем, Яша Хейфец заметит: " Моя судьба складывалась сказочно благополучно". Вероятно, он имел в виду не только то, что с первых лет его жизни у него были великолепные учителя, но и то, что на его пути встретилось много доброжелательных людей, стремившихся во всём помочь ему. В 5 лет его приняли в третий класс Виленского музыкального училища, а в 8 лет мальчик уже окончил это училище. Хотя Вильно был довольно большой и культурный город, который в ту пору даже называли "Иерусалимом Европы", отец решается везти сына в Санкт-Петербург, и он с 9-летним Яшей оказывается в императорском Санкт-Петербурге. Он добивается аудиенции у директора Санкт-Петербургской консерватории Александра Глазунова, крупнейшего русского композитора, уже при жизни ставшего классиком. Тому не понадобилось много времени, чтобы распознать выдающиеся способности юного музыканта, и он сделал потрясающе много, просто всё возможное (а, вероятно, и невозможное), чтобы Яша был принят в качестве бесплатного ученика, а его отец получил право на жительство в столичном городе (уроженцам черты оседлости это запрещалось). Первый Яшин консерваторский учитель профессор Оганес Налбандян сразу обратил внимание на "громадный слух и абсолютную память" мальчика. Там же в консерватории судьба свела Яшу с выдающимся скрипачём и педагогом профессором Леопольдом Ауэром, много сделавшим для становления таланта юного скрипача.

       В 1911 году - дебют 10-летнего Яши в Петербурге, затем его концерты в Одессе, Киеве, Гельсингфорсе ( Хельсинки), Берлине, Вене, Лейпциге, Стокгольме и, наконец, 27 октября 1917 году - триумфальное выступление юноши на сцене знаменитого нью-йоркского Карнеги-Холла, где он исполнил произведения П.И. Чайковского.

       Тем временем в России свершился Октябрьский переворот и начался тот новый этап мучительной для всей страны заварухи, которая не кончилась по сей день. Яша с отцом, вернувшись домой, быстро сообразили, что их семье, выбившейся из бедности и, соответственно, отнесенной наступившей властью к мелкой буржуазии, этот новый оголтелый режим ничего хорошего не сулит. Они решили ехать в Америку. Через несколько месяцев вся семья, сам Яша, его родители и двое его сестер сложнейшим кружным путем - через Сибирь и Японию добрались до Сан-Франциско. Началась их американская жизнь...

       Несмотря на все сложности, неизбежные при таких резких изменениях жизни, Яша без устали продолжал свою концертную деятельность. Он выступал с лучшими оркестрами мира. Каждое его выступление заканчивалось восторженными аплодисментами. 1920 год - Европа, 1921 год - Австралия, 1923 год - Азия, 1926 год - Палестина... Музыкальные критики награждали его концерты самыми лестными оценками, а его гонорары были неслыханно высокими.

       Официальным признанием звездного статуса Яши Хейфеца стал художественный фильм о нём самом. В титрах этого фильма "Им нужна музыка", снятого в 1939 году, так и значилось " В роли легендарного Яши Хейфеца - Яша Хейфец". Всемирная слава и популярность, всеобщее признание коллег-музыкантов и богатство не изменили его отношение к жизни и к людям. Имея дома в самых респектабельных местах Калифорнии - Беверли Хилл и Малибу, где обитают супермиллионеры Голливуда, он оставался малообщительным, по существу очень скромным и холодно-сдержанным человеком, весьма скептически смотревшим на всё, что его окружало. Один из его любимых тостов: "За комнату без углов". Наверное потому, что в такой комнате нельзя быть загнанным в угол. Музыкант обожал возиться со своими розами, имел несколько постоянных партнеров для тенниса, круг его истинных друзей был очень узок, а то, что называется личной жизнью, было абсолютно скрыто от людских глаз. К религии он относился спокойно. Отмечал только Йом-Кипур. Постился, потом обедал с теми, кого давно знал и кто ему был, безусловно, приятен. Любил читать русские книги, охотно говорил по-русски и предпочитал простую русскую пищу.

       Естественно, что среди его друзей были люди музыки. Знаменитые американские композиторы братья Джордж и Айра Гершвины даже сочинили ставшую очень популярной шуточную песенку-скороговорку о своих друзьях-эмигрантах "Миша, Яша, Тоша, Саша". Яша - это, конечно, Хейфец.

       Журналисты могли написать о нём только то, что он и на сцене и вне ее изысканно элегантен. Что у него хорошие автомобили и он сам их водит. Что он ежедневно упражняется на хорошей, но не старинной скрипке, а на концертах пользуется бесценными инструментами работы Антонио Страдивари и Джузеппе Гварнери дель Джезу, чей возраст - три столетия. Именно на таких скрипках играл Никколо Паганини, великий предшественник Яши Хейфеца.

       Даже во время концертов его лицо выражало мало эмоций, а сам он на сцене держался чрезвычайно чопорно. Музыкант говорил, что его искусство доступно только тем, кто обладает способностью слушать. Поэтому ничто во внешности исполнителя не должно их отвлекать.

       Яшу Хейфеца отличала очень высокая требовательность. Выбирая себе концертмейстера, он прослушал более полусотни пианистов. Но зато пианист Брукс Смит, которого он выбрал в 1954 году, работал с ним до самого конца жизни скрипача.

       В 1960 году Яша Хейфец был приглашен профессором музыки Калифорнийского университета. К своим студентам он относился очень взыскательно: не терпел даже малейшей некорректности во внешнем виде и тем более не переносил любую небрежность или безвкусицу в одежде. За это даже полагался символический штраф. Естественно, что студенты боготворили своего такого незаурядного профессора, который, хотя и был бескомпромиссен, требуя от них непрестанного ежедневного труда, но тем не менее относился к ним отечески-заботливо. Была традиция: несколько раз в году профессор собирал их всех у себя за праздничным столом.

       Маэстро умер 10-го декабря 1987 года. Всё было, как он просил. ":Никакой похоронной церемонии, никаких цветов, никаких речей и минимум расходов. Прах развеять над Тихим океаном".

       Музыка Яши Хейфеца - на сотнях дисков, о нём написано сотни статей, множество книг. Вот, что говорят о нем крупнейшие авторитеты: "Звезда первейшей величины, никем в мире непревзойденный скрипач-виртуоз... Ослепительная техника и великолепная интерпретация... Тон его скрипки благороден и чарующе красив, его мастерство не имеет изъянов... Он, бесспорно, представляет собой вершину современного развития музыкального искусства. Записи Хейфеца принадлежат к самым совершенным, так что слава о нем надолго переживет его... Яша Хейфец - Император скрипки".