Русская Группа Бостона Женская Группа Бостона Доска Объявлений
Home | Желтые страницы | Russian TV | Статьи | Журнал | Реклама | Форумы | Обратная связь
Американская История Писана Русским Пером
Чего не случается перед Рождеством, но чтобы услышать интеллигентный питерский выговор из уст американки, заворачивающей купленную тобой книгу в подарочную упаковку в самом центре Бостона... А в нынешнюю рождественскую неделю, как выяснилось, и в Америке переход с английского на русский всячески приветствуется. В книжный магазин на Вашингтон стрит (почти столь же просторный, как питерский Дом книги) Российско-американский культурный центр мобилизовал на праздничную распродажу своих добровольцев.
Точнее русских (честно говоря, обычно не слишком замеченных в волонтерстве в Америке) мобилизовало на благое дело хорошее отношение к Пегги, той самой по виду самой что ни на есть типичной американки (строгий костюм плюс кроссовки), которая изумляет чисто питерским выговором. Пегги - бессменный директор ею созданного и ею же титанически поддерживаемого Российско-американского культурного центра. В официальных бумагах эта короткостриженная, ладная и очень моложавая американка , которой вообще-то за шестой десяток, числится как Маргарет Коулман, но все вокруг, независимо от возраста, называют ее Пегги. А Пегги естественнее пытаться собрать какие-то средства на центр полезным делом, чем искать спонсоров. К тому же, считает Пегги, предпраздничная атмосфера книжного магазина позволяет органично завязать новые контакты, выявить интерес к общей российско-американской истории -это Пеггин конек.
И Пегги знает, о чем говорит. Заворачивая в яркую упаковку купленные книги, без всяких социологических опросов с удивлением обнаруживаешь, какого рода книга -лучший подарок к Рождеству для американцев.В основном это историко-патриотическая тематика - книги о президентах , выдающихся государственных деятелях Америки, даже сборники с текстами речей американских политических лидеров прошлых эпох и нынешних дней. Представьте, чтобы в России к Новому году массово дарили томики с воспоминаниями о Ленине или избранные статьи и речи Л.И .Брежнева.
Интерес Пегги к истории России как-то естественно не политизирован. Для нее это величина постоянная, непостижимо не зависимая от внешних воздействий - ездить к друзьям в Россию ей не помешала <холодная война>, ее центр не облагодетельствовали власть предержащие, когда отношения между нашими странами заметно потеплели. Постоянным остается и ее желание помогать русским людям, хотя со стороны кажется , что на то нет ни средств, а порой и причин. Люди разные -надо ли ко всем с добром. При всей <русификации>, как истая американка Пегги не станет рассказывать о разочарованиях, если таковые и были -здесь не принято огорчать других своими проблемами. Зато будет поистине неисчерпаема в позитивных фактах взаимодействия России и Америки, о которых девять десятых населения планеты не имеет понятия. Это надо записывать! -убеждают Пегги. < Я не писатель,- разводит руками Пегги, в смущении сбиваясь со своего почти безупречного русского на невольный неологизм: <Я -говоритель>.
И мы говорим.- Создание центра для русских , так сказать, <средней американкой>, за которой не стоят ни приправительственные учреждения , ни международные фонды, ни даже какие-то ассоциации наших соотечественников - явление для Америки исключительное, если не единственное. Что вас подвигло организовать в Бостоне Русско-американский культурный центр?
- Практические соображения. В 19 92 г оду, когда я организовала центр, я как раз вернулась из Петербурга, где провела несколько месяцев, и в Америке оказалась безработной. А я набрала массу материалов об общей российско-американской торговой истории. И раньше и тогда приходилось подрабатывать экскурсоводом в морском музее Бостона и я всегда удивлялась: наша история переплеталась с Петербургом, в Бостоне огромное пространство и сейчас называется Русская гавань, американские корабли получали русские имена - <Царь>, <Ладога>, <Стрельна>, среди экспонатов музеев масса русских вещей -шкатулки, иконы, но американскую историю рассказывали на любых примерах - связях с Китаем, Японией, Индией, даже Занзибаром, но никогда -с Россией. Я подумала: это же интересно, и раз это мало кто знает, это может быть моим делом. Мне удалось тогда убедить хозяина Русской гавани выделить нам место для центра .Для нас это было чудесное время -нам предоставили восемь тысяч квадратных метров, мы организовывали российские выставки, планов было много, но сменился владелец , и пришлось <Русскую гавань> покинуть.
- Насколько мне известно, вам довелось работать и в ленинградских архивах, а в Петербурге вы даже были награждены памятной медалью < Петр Великий> , учрежденной к 300-летию Российского флота. Что вы считаете наиболее ценным в вашем исследовании?

- Я бы не стала называть это исследованием , я не научный работник, я не написала какой-нибудь монографии. В начале 90-х, меня, можно сказать, чудом пустили работать в питерский государственный архив. В Ленинград я ездила , начиная с 60 -х, жила в потрясающей питерской семье Кондуровых - среди них были ученые, художники, замечательные люди. В свое время они просто позвали меня к себе, услышав мои рассказы о питерских кораблях в Америке, истории, почерпнутые из судовых журналов, небольших американских семейных музеев. Когда в России началась перестройка, зная мой интерес, питерские друзья помогли мне встретиться с руководством Ленинградского государственного архива. Директор спрашивает: < Какая у вас тема?>. Я говорю: <Вы , наверное, не поняли - я не из Гарварда и не из Принстона, я просто живу здесь, в семье, но я знаю многое, чего не знают и ученые. Например, то , что американские законы, возможно даже американская Конституция, были написаны русскими гусиными перьями, и могу это доказать>
Он рассмеялся: <Надо этой женщине разрешить у нас работать. Может, американские законы потому и хорошие, что были написаны русскими перьями.> То, что в Петербурге мне тогда разрешили работать в архивах, было удивительно - перемены в России еще по сути только начинались, все еще было достаточно закрыто. В общем, я смогла уже и в Питере набрать материал по теме , которую я начала раскапывать в Бостоне,- < Торговые связи между молодой Америкой и императорской Россией>. Я считала важным рассказать людям, что при становлении Америки, когда врагом называли Англию, именно Россия, Петербург стал важнейшим союзником и торговым партнером нашей страны. В 1784 году из Санкт-Петербурга отправлялись корабли в порты новой независимой Америки. Пуды русской пеньки шли на оснастку американских кораблей, смола из Санкт-Петербургских смолокурен готовила эти корабли к дальним переходам, пуды чугуна и парусина превращались в гвозди и паруса для американских судов. Даже знаменитейший символ морской мощи Америки - фрегат <Конституция>, отчасти и российский - материалы, из которых сделан фрегат, за исключением дерева, почти все российские.Это и пенька, и железо, и парусина, корабельная медь. Я нашла документы, подтверждающие это, хотя многим в Америке сейчас и представить такое немыслимо. А в свои ранние годы Америка была мудрее, что ли - молодой американский флот не считал зазорным иметь на вооружении корабли, которые назывались <Кронштадт>, <Петергоф>, <Петербург>: Американская история в прямом смысле писалась русскими перьями. В 1829 году из Кронштадта в Русскую гавань в Бостоне пришло 39 кораблей с миллионами перьевых ручек. Глупо отрицать очевидное. Мы и сейчас вспоминаем шутку кого-то из питерских архивистов на этот счет : < Раньше писали вечные мысли гусиными перьями, а сейчас -гусиные мысли вечными перьями:>
- Перед Новым годом принято строить новые планы, даже мечтать, настраиваться на перемены. Какими вам видятся перспективы Российско-американского центра в наступающем году?

- Мы тоже уже готовимся к 300-летию Петербурга, собираемся поехать в Россию на торжества не с пустыми руками - в портфеле хроника петербургской жизни шестого президента США Джона Куинси Адамса, который еще в 1781 году писал, что <Петербург - самый прекрасный город, который когда-либо приходилось видеть:> С его повторным визитом в Петербург в 1809 году было связано начало официальных дипломатических отношений межу нашими странами - именно Адамс вручал Александру 1 Верительную грамоту. Дочь американского президента, умершая в младенчестве, похоронена в Петербурге - и это тоже часть нашей общей истории: Другая хроника касается знаменитой американской семьи Вистлеров.Отец одного из известнейших американских художников Джеймса Вистлера строил Николаевскую железную дорогу, а его будущий знаменитый сын учился на <казенный счет> в Петербургской академии художеств у Брюллова. У меня целая папка интереснейших исторических связей выдающихся деятелей Америки и Петербурга, о которых мало кому известно , но моя мозаика не полная, какие-то части выпадают. Зачастую, уникальная информация известна лишь узкому кругу ученых, хранится всемейных архивах или недоступных для нас библиотеках. Наш центр хотел бы сотрудничать с академическими институтами, чтобы сделать эти сведения достоянием людей, но <академисты> неохотно идут на контакт, в Америке это достаточно замкнутая среда, а мы не ученые.
- Да и некогда мне мечтать - мне надо работать. В центр приходят люди, которым не знаешь как помочь - мы не включены в какие-либо программы по трудоустройству, не получаем централизованных средств, не занимаемся коммерческой деятельностью - но люди-то приходят. И тут часто уже не до истории - голая современность. Представляете - открывается дверь центра, и мужчина с Русскими желтыми страницами в руках ( там адрес нашего центра) бросает с порога : < Вы можете дать мне 16 тысяч долларов на вторую операцию для моей дочери?> Боже, какие тысячи долларов, тут и и пятьсот долларов на самое необходимое для центра не знаешь, как найти. С ним дочка , слепая, а какая хорошенькая. Начинаешь лихорадочно думать - что делать, кому звонить, пока сама разберешься что к чему - он по-английски ни слова, а я в этой терминологии -сетчатка , роговица - по-русски ничего не понимаю:
- Пегги не успевает досказать эту историю. Извинившись ( Пегги живет в пригороде и надо не опаздать на поезд) она говорит : < Все, хватит работы, праздники надо посвящать семье>.
- Потом русские активисты Пеггиного центра мне расскажут , что чуда пока еще, к сожалению, не произошло, слепая девочка не стала зрячей, хотя Пегги помогла, и была вторая операция, и много еще всякого. Девочка, ее мама, папа уже два года живут в крохотном домике (<как времянка под Питером>) у Пегги . Девочку ждет еще операция, а может , и не одна. Дочь Пегги Мая (названная в честь Майи Плисецкой) живет в другом городе, и детей у нее нет. Пегги свыклась, что семья, к которой сейчас она так спешит, у нее стала больше, называет русскую девочку внучкой.
- А вот то, что случилось с теми, кто досказывал за Пегги эту историю, действительно похоже на чудо. Петр Михайлов в результате аварии, случившейся в нейтральных водах, да к тому же на судне, зафрахтованном иностранной компанией, оказался в Бостонском порту с диагнозом , не дававшем ни одного шанса на жизнь.Страшнейшая травма - живой труп, перебиты все внутренние органы - не двигался, не говорил. Каким -то образом, через русских моряков, вышли на Пегги. Жена Петра Алла, которую вызвали в Америку ( похоже , для того, чтобы забрать и похоронить мужа), говорит , что Пегги для них <как жизненная артерия>, вся связь с внешним миром ( ни денег, ни жилья, по-английски ни слова) через нее. В массачусетском госпитале, куда удалось устроить Петра , не дававшие и шанса на выздоровление врачи сотворили чудо. Алла рассказывает, как врачи вытаскивали ее мужа: <захрипел - значит, будет говорить, пошевелил пальцем -значит, будет ходить>. А как теперь американские врачи радуются, когда Петр уже самостоятельно приходит к ним на прием:Алла с Петром уже год в Америке, Петру предстоит еще операция, Пегги ведет нелегкие переговоры со страховой компанией, чтобы Петр получил положенную компенсацию, пока средства на существование этой семьи в Бостоне тоже пришлось находить Пегги, помог один американский священник.
- Вообще, существованию Российско-американского центра в Бостоне помогают в основном простые и не слишком состоятельные американцы -добрые люди, встречающиеся на пути Пегги. Сейчас русско-американская культура приютилась и вовсе в Китайском католическом центре, которым руководит Пеггин давний друг, тоже американский священник, отец Комо. В сравнении с французскими и немецкими культурными центрами в Бостоне, щедро финансируемыми их европейскими правительствами и располагающимися в престижных особняках, за державу становится обидно. Хотя будем реалистами: пока интерес к общей российско-американской культуре, как бы ни было нам обидно, действительно по большому счету находится где-то на задворках чайна-тауна, что ни умаляет ценности центра, который создала Пегги. Жизнь все расставляет по местам, и новейшая общая история, которая пишется здесь, пусть, так сказать, <сурово-реалистичнее> , но зато и честнее, добрее.
- Перед Новым годом <прихожане> центра Пегги собираются перед самоваром, за столом вместе с русскими отец Комо, среди радостных предновогодних планов и невеселый практический вопрос - Пегги удалось найти место в американском хосписе для неизлечимо больной русской женщины, но родственники не хотят открывать ей правду - разные культурные традиции. Выслушиваются все точки зрения, а участие в разговоре священника делает высказанные людьми мнения весомее, возвращает вопросами к таинству не всегда легкого бытия, погружает в <вечные мысли>.. Но если русские больше склонны верить в чудо, то и американцы не далеко от нас ушли - они по преимуществу оптимисты. А если так, то у общей новейшей истории, несмотря на все нынешние тяготы, есть перспективы. В конце концов вечные мысли не впервой писать гусиными перьями. Отложится, отстоится - и, как это случилось с Пегги , еще кто-то запомнит и расскажет другим.
Ирина ЛЕБЕДЕВА
Обсудить статью и задать вопрос можно здесь

Перепечатки разрешаются только со ссылкой на источник
 
Copyright © 2001-2023 www.RusNetUsa.com